— Я вернусь через десять дней с пятнадцатью воинами, — согласился Ночной Ястреб. — Теперь я должен взять с тебя слово, что ты не обманешь нас и не отложишь плату.
— Даю тебе слово чести как вождь племени. Ночной Ястреб не удивился, заметив слежку после того, как выехал из лагеря юте. Напротив, он был бы удивлен и разочарован, если бы этого не было. Не опускаясь до того, чтобы обернуться назад и выявить таким образом своих преследователей, он поехал по дороге, направляясь к собственной деревне. Прошло еще много времени, прежде чем его преследователи не повернули наконец обратно к своему поселению, убедившись, что Ночной Ястреб действительно, как он и говорил, отправился к себе домой.
Пламя уставилась на Сломанного Шипа, не веря своим ушам: он сообщил ей о ее продаже.
— Ты лжешь! — в возбуждении воскликнула она. — Ночной Ястреб никогда не сделает ничего подобного! Ты убил его и выдумал эту ложь, чтобы завоевать мое расположение!
Сломанный Шип спокойно слушал ее, ожидая подобной реакции на свои слова.
— Когда он вернется через десять дней за своей платой, ты поймешь, что я говорил правду, — сказал он. — И в тот самый день ты станешь женой Медвежьей Лапы.
После того как вождь вышел, Пламя попыталась взять себя в руки, успокаиваясь тем, что это всего-навсего трюк и ни одному из этих слов нельзя верить. В глубине своего сердца она знала, что Ночной Ястреб никогда не продал бы ее, даже за миллион лошадей! Но разум также подсказывал ей, что вождь шайенов не мог просто въехать во вражеский лагерь, потребовать ее освобождения и потом выехать из него спокойно в сопровождении другого вождя. Ночной Ястреб явно что-то задумал! Это была часть какого-то плана. Он вернется! Она видела во сне, что они снова будут вместе. Ей просто надо набраться терпения и довериться ему.
Нож Ночного Ястреба полоснул по горлу охранника, и тот беззвучно рухнул на землю. С другой стороны появился Каменное Лицо. Затем бесшумно, как призрак, он проскользнул в палатку, где его уже ждала Пламя. Поющая Птичка даже не почувствовала, как ей между ребер вонзился нож.
Пламя открыла глаза раньше, чем он дотронулся до ее руки. Беззвучно она последовала за ним, прячась в тени то одной, то другой хижины.
Когда наконец они добрались до безопасного места, где находились его воины, Ночной Ястреб поручил троим из них охранять ее. Затем по его сигналу остальные бросились в атаку на спящую деревню юте. Это было короткое и жестокое сражение, но когда оно было закончено, все поселение лежало в руинах. Вождь Сломанный Шип и его жена были убиты, как и две сотни воинов юте. Из ста двадцати женщин только половине, под покровом ночи, удалось спастись бегством вместе со своими детьми. Около шестидесяти женщин с детьми были взяты шайенами в плен. Пройдет еще очень много времени, прежде чем это племя снова осмелится напасть на племя Ночного Ястреба.
Ночной Ястреб, Пламя и воины вернулись в лагерь в самый разгар снежной бури. Их лошади еле-еле двигались по занесенной снегом дороге, ветер завывал в ушах, как дьявол. Наступил мороз, и воины были рады, что находятся недалеко от своей деревни — иначе они никогда бы не вернулись домой живыми.
По пути Ночной Ястреб рассказал Пламени о их детях, о том, что Кривая Стрела обещал найти их и вернуть. Пламя же рассказала ему о своем сне. Но они не могли быть спокойными, так как боялись, что Кривая Стрела не сдержит своего слова. Когда они приехали в деревню, оказалось, что Кривая Стрела еще не вернулся, и они забеспокоились еще больше. Лишь буря помешала им тут же броситься на поиски своих малышей.
Буран продолжался еще три дня, снегу навалило столько, что он доставал почти до спин лошадей. Время шло, и Пламя все больше и больше волновалась за своих детей. Вместе с Ночным Ястребом они подготовили запас продуктов и собрались в путь. И хотя у них не было ни малейшего представления, в каком направлении двигаться, они решили продолжать поиски до тех пор, пока не обшарят каждый уголок этой огромной территории и не отыщут своих детей.
Едва они выехали за пределы лагеря, как один из сопровождавших их воинов издал громкий крик и указал на дорогу. Чуть впереди, время от времени проваливаясь в снег, брели две лошади. Они даже сначала не поняли, кто ехал на первой из них, таща за собой вторую. Всадник был с головы до ног покрыт снегом и коркой льда. Они даже не смогли разобрать, мужчина это или женщина, индеец или белый.
Они поехали навстречу путнику, рискнувшему ехать в такой буран. И тут Ночной Ястреб узнал Кривую Стрелу. Но где дети? А Маленькая Крольчиха? Неужели поиски Кривой Стрелы не увенчались успехом?
Ко второй лошади был привязан лишь большой сверток покрывал. И тут безумная мысль пришла в голову Пламени. Что, если Кривая Стрела не смог предотвратить убийство Маленькой Крольчихой ее детей? Что, если он вернулся только с их безжизненными телами?
Ночной Ястреб подъехал к Кривой Стреле. Тот был чуть жив. Его глаза не закрывались от холода, а колени так замерзли, что не могли согнуться. Только его глаза и губы, казалось, были еще живыми во всем его теле.
Когда Ночной Ястреб подъехал к нему, Кривая Стрела упал со своего коня. Он лежал на покрытой снегом земле, его тело распростерлось в нелепой позе, а руки и ноги оставались в том же положении, в каком они были, когда он сидел на коне. Ночной Ястреб быстро спрыгнул с коня и присел рядом с Кривой Стрелой.
— Мерт… — прошептал воин, губы которого не могли сомкнуться, чтобы произнести слова.
— Что ты сказал, Кривая Стрела? Повтори. Где Маленькая Крольчиха? Где дети?
Приблизившись к нему, чтобы разобрать слова, Ночной Ястреб повторил еще раз.
— На лошади, — услышал он шепот Кривой Стрелы.
Он произнес еще какое-то слово, перед тем как умереть, которое Ночной Ястреб разобрал как» мертвые «.
Прежде чем кто-нибудь смог остановить ее, Пламя соскочила с лошади и понеслась к свертку, который был накручен на втором коне. С диким криком Ночной Ястреб схватил ее за руку, чтобы она не видела того ужаса, который можно было обнаружить в свертке. Но опоздал. Веревка, связывавшая сверток, упала, разрезанная, на землю, и из свертка к ногам Пламени вывалились два крошечных тельца. Ее душераздирающий крик потряс всех в округе, когда она увидела тела двух своих сыновей.
И вдруг случилось чудо. Тела начали шевелиться, и через секунду из снега показались два маленьких улыбающихся личика. От неожиданности Пламя схватила сыновей и упала вместе с ними в снег.
Какое-то мгновение Ночной Ястреб наблюдал, и тут широкая улыбка радости и облегчения озарила его лицо. Затем он взял себя в руки, подошел к другой стороне лошади и отвязал второй сверток. Там он обнаружил свою дочь и Воющего Ветра ∙ живыми и счастливыми от того, что их наконец выпустили на свободу.
